Я не рассказываю о вас своим друзьям, партнерам или в соцсетях. Факт вашего обращения, содержание бесед и ваши личные данные не передаются третьим лицам.

Мир тесен, особенно в эмиграции. Если мы случайно встретимся в кафе, на улице или в общей компании, я не поздороваюсь с вами первой и не подам вида, что мы знакомы. Я делаю это не из невежливости, а чтобы защитить вашу приватность в случае, если вы не хотите раскрывать факт нашего знакомства. Если вы поздороваетесь со мной — я с радостью вам отвечу.

Для повышения качества своей работы я регулярно обсуждаю ее с супервизором (более опытным коллегой, который имеет соответствующую квалификацию). Это стандарт профессиональной работы, но все разборы случаев анонимизированы, я никогда не называю имен, мест работы или других узнаваемых деталей. Обсуждается только структура случая и мои профессиональные действия. Ваша анонимность при этом сохраняется на 100%.

Я веду заметки по ходу наших сессий, чтобы помнить детали вашей истории и отслеживать динамику. Эти записи хранятся в зашифрованном виде без указания вашего имени (под кодом), и доступ к ним есть только у меня.

Есть законодательные исключения, когда психолог обязан нарушить конфиденциальность.
Это ситуации, угрожающие жизни:

• Серьезная угроза суицида (когда риск жизни непосредственный).
• Угроза жизни других людей. В таких случаях я обязана принять меры для безопасности (например, связаться с контактным лицом или скорой помощью), но перед этим мои действия будут обсуждаться с вами.